2000, 2001, 2002

У нас в районе в Ереване три панихиды-похороны. Один - 19-летний артиллерист Альберт, всем известный по фотографии и оплакиваемый всей нацией, которая несколько дней затаив дыхание вместе с семьёй ждала, что найдется живым.

Двое других - из числа тех в списке погибших, над которыми мы ненавидя себя за это, но всё же выдыхаем с облегчением - не 2000, 2001, 2002 год рождения, не ребёнок, хоть успел пожить.

Про них не напишут, они не получат героя. Они и не были героями. Обычные люди. Обоим было под 50. Один жил в нашем соседнем доме. Про него я знала только то, что он - дашнак и у него огромная овчарка, с которой он сам или сын гуляли по вечерам.

Второй жил в нашем доме. Тоже из Дашнакцутюна, из того же отряда. Я даже имени его не знала, только то, что он - сын нашей соседки А. У А. было два сына, оба неженатые, оба жили вместе с ней. Стройные, подтянутые, ходили всегда с рюкзаками за плечами и выглядели лет на 20 моложе своего возраста.

Один из сыновей вернулся с апрельской войны без ноги. В этот раз тоже поехал с братом добровольцем, но его уговорили вернуться. А второго сына А., которая тоже никак не выглядит старушкой, вот, скоро привезут. Подъездная дверь с домофоном широко распахнута и подпёрта камнем.

Маленькая лампочка над дверью горит с самого утра. Всё, как положено. У подъезда столпились мужики и обсуждают детали предстоящих похорон вперемежку с фронтовыми новостями с телефонных экранов.

Не знаю, зачем я пишу это. Правда, не знаю. Сегодня нет сил на призывы помыть посуду или полежать в ванне. Одна сплошная ненависть к человечеству. Пережить бы её.